Институциональная экономика - Олейник А.Н. - 14.5. Модель восточноевропейского капитализма

14.5. Модель восточноевропейского капитализма

Впрочем, у стран с неконгруэнтными классическим рыночным и демократическим институтами нормами остается и вариант отказа от импорта институтов и сохранения эволюционного характера институционального развития. В последнем случае аллокативная эффективность институтов, т. е. их способность распределять правомочия между экономическими субъектами оптимальным образом, приносится в жертву их адаптивной эффективности, т. е. способности распределять правомочия между экономическими субъектами в складывающейся на данный момент ситуации 63. Учитывая лежащий в основе большинства неформальных норм в России принцип разделения людей на «своих» и «чужих», можно предположить, что в случае естественной эволюции институтов здесь сформируется рынок не классический, а:

•  корпоративный, существовавший в 30—40-е годы во Фран
ции, Испании, Португалии и распространенный сегодня в странах
Юго-Восточной Азии64,

или

•  «сетевой» (networking), уже описанный нами на примере
южных регионов Италии.

В пользу движения к «сетевому» рынку говорит образование в странах Восточной Европы на месте прежних комбинатов, производственных объединений и технологических цепочек «сетей» предприятий. Эти «сети», хотя и не функционируют на основе формального взаимного участия в капитале, основную часть своей производственной деятельности координируют и согласуют совместными усилиями 65. К слову, именно в рамках «сетей» взаимные неплатежи предприятий становятся допустимыми, ведь сохранение контроля над смежниками и высокий уровень взаимного доверия создают предпосылки для активного взаимного кредитования в товарной форме, чем и являются неплатежи. Если учесть высокий уровень трансакционных издержек и невозможность оперативного перераспределения правомочий, то можно утверждать, что лежащие в основе сетей социальные механизмы регулирования (личные контакты руководителей, репутация фирмы и ее руководителя, особая этика деловых отношений) позволяют успешно адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам, хотя и не являются оптимальными с точки зрения классического рынка.

 Учебно - методические материалы к теме 7

Практическое занятие 66

Практическое занятие посвящено анализу конкретной ситуации импорта институтов. Новейшая российская история дает с этой точки зрения богатый эмпирический материал. Представляется целесообразным остановиться на различных вариантах объяснения финансового кризиса августа 1998 г. — этот сюжет позволяет сопоставить различные подходы к анализу причин, вызвавших его. Наиболее распространенной на сегодняшний день причиной кризиса принято считать особенности бюджетной политики правительства и денежно-кредитной и валютной политики Центрального банка, заключающиеся в их перераспределительной ориентации 67. Однако один из ключевых аспектов финансового кризиса, коллапс рынка срочных валютных контрактов, может быть интерпретирован и с институциональной точки зрения как пример неудавшегося импорта института. В этой связи план практического занятия может выглядеть следующим образом.

1. Краткая характеристика финансового кризиса, его основные параметры.

2.     Анализ одного из подходов к объяснению причин кризиса, например монетаристского.

3.     Рассмотрение рынка срочных валютных контрактов в качестве примера импорта институтов: формальные и неформальные рамки взаимодействия на этом рынке.

4.   Сопоставление альтернативных подходов к объяснению
финансового кризиса: что может и что не может сказать институ
циональная теория.

Иными словами, практическое занятие лучше всего организовать в форме дискуссии между двумя или несколькими группами студентов, каждая из которых представляет свой теоретический подход к объяснению причин кризиса. Для этого требуется, чтобы каждая из групп подготовила свое выступление на основе списка литературы по вопросу заранее.

Приведем основные тезисы институциональной интерпретации финансового кризиса. Срочный валютный рынок является одним из основных сегментов финансового рынка как за рубежом, так и в России (до августа 1998 г.). В 1995 г. среднесуточный объем сделок (спотовых, форвардных и своповых)68 на мировом валютном рынке достигал 1,19 трлн дол. Для сравнения среднедневной

оборот второго по значению сегмента мирового финансового рынка — рынка ценных бумаг правительства США — составляет 175 млрд дол., а оборот 10 крупнейших фондовых рынков мира — 42 млрд дол., или всего 3,5% от объема трансакций на мировом валютном рынке. Объем рынка срочных валютных контрактов, заключенных российскими банками, на 1 июля 1998 г. составлял 88 млрд дол. На ту же дату контракты по поставке денежных средств (иностранной валюты) составили 99,1—99,2% всех срочных обязательств банков.

Ключевым моментом в институциональной интерпретации финансового кризиса является анализ соответствия/несоответствия между формальными и неформальными институтами, регулирующими заключение сделок на этом рынке. Следует отметить, что возникновение института срочного валютного рынка в России является примером институционального импорта: первые упоминания о валютных форвардах на нашем валютном рынке появились в первой половине 1996 г., когда иностранные инвесторы впервые появились на рынке ГКО/ОФЗ. Отсюда и специфика ситуации: основными игроками на этом рынке являлись нерезиденты и российские банки, действовавшие в связке с нерезидентами, а зачастую и в их интересах. В отличие от обычной ситуации импорта институтов, когда объектом воспроизведения становятся формальные институты, в данной ситуации в российскую экономическую практику в первую очередь переносились неформальные институты, носителями которых и являлись нерезиденты 69. Проблема российского рынка срочных валютных контрактов заключалась в несоответствии между формальными и неформальными рамками совершения сделок, вызванном отсутствием в российских законах, прежде всего в Гражданском кодексе РФ, норм, позволяющих регулировать срочные сделки. Более того, существующие нормы только создавали неопределенность и вступали в противоречие с неформальными нормами, к которым привыкли апеллировать нерезиденты и связанные с ними российские банки. Так, срочная сделка не может быть определена в соответствии со ст. 157 Гражданского кодекса РФ и как условная сделка. В соответствии с этой статьей условная сделка считается совершенной под отлагательным (отменительным) условием, если стороны поставили возникновение (прекращение) прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит. Иногда российские суды вообще квалифицировали срочные сделки как сделки-пари, а заложенное в Гражданском кодексе РФ общее правило не предусматривает

возникновения прав и обязанностей у участников игры, вытекающих из ее результатов и подлежащих судебной защите (ст. 1062 Гражданского кодекса РФ). Именно на основе факта легальной незащищенности срочных сделок и несоответствия формальных и неформальных институтов становится объяснимым доминирование в России внебиржевой процедуры заключения срочных контрактов — на биржевую торговлю приходилось лишь 1,1% от общего объема сделок со срочными инструментами.

Итог институционального анализа рынка срочных контрактов позволяет сместить акценты в объяснении причин финансового кризиса в России. В качестве фактора нестабильности рынка следует учитывать рассогласование формальных и неформальных регуляторов срочных сделок, возникшее в результате экспорта этого типа сделок нерезидентами. Именно рассогласование объясняет неспособность эффективно защищать права сторон срочной сделки и как следствие — продолжающиеся и по сей день поиски механизмов реструктуризации долгов российских банков (которые и долгами, по российскому законодательству, не считаются). Указанная несогласованность формальных и неформальных институтов позволяет говорить о развитии срочного валютного рынка по второму сценарию: на сегодняшний день один из наиболее бурно развивавшихся до лета 1998 г. сегментов финансового рынка практически прекратил свое существование.

Вопросы для повторения

1. Дайте свою интерпретацию следующему отрывку: «Русский дворянин, как бы долго ни жил в чужих краях и усвоил очень приличное и вежливое обращение, по возвращении в отечество и в руках своей семьи все же опять втягивается в свою прежнюю животную жизнь, так что видевшие его год назад в другом месте больше уж и не узнают его»70.

2.     Какие из известных вам неформальных институтов заслуживают легализации? В частности, какие существуют институциональные аргументы «за» и «против» легализации употребления наркотиков, проституции?

3.     С каким из экономических институтов, возникших в результате импорта, вы сталкиваетесь в повседневной жизни? По какому из сценариев идет его развитие и чем это обусловлено?

4.     В дискуссиях часто упоминается о существовании в истории России институтов, достойных воспроизведения в сегодняшних условиях. Что вы можете сказать о перспективах возвращения на законодательном уровне следующих норм, закрепленных еще

в Русской Правде 71: «Купец пользуется особыми правами на получение и выдачу в долг денег на торговые операции: при отказе в их возврате представлять свидетелей займа ему не надо, но достаточно самому дать показание, подкрепленное клятвой» (ст. 48). «Товар может быть оставлен на хранение и без свидетелей. При обвинении в утайке части оставленного товара хранителю для оправдания достаточно принести присягу, поскольку договор поклажи, хранения товара безвозмезден, рассматривается как благодеяние» (ст. 49) 72.

5.        Можно ли интерпретировать в качестве иллюстрации «эффекта исторической обусловленности развития» установку большинства россиян на государственные гарантии социальной и медицинской защиты? Эта установка отражается, например, в преобладании среди россиян согласных с утверждением «В справедливом обществе у каждого гражданина есть право на бесплатное образование и медицинское обслуживание» и несогласных с утверждением: «Государство не может нести ответственность за каждого гражданина, каждый должен заботиться сам о себе»73.

6.        В марксистской теории революции ключевым понятием является диалектика производительных сил и производственных отношений. Вот как, к примеру, объясняет Э. Че Гевара природу кубинской революции: «Если мы исходим из конкретного факта, что революция может произойти только при наличии основных противоречий между развитием производительных сил и производственных отношений, мы должны признать, что на Кубе такой факт имел место; мы должны признать также, что этот факт придает Кубинской революции социалистический характер даже при том, что объективный анализ показывает, что целый ряд сил находится еще в зачаточном состоянии»74. Как подобная логика соотносится с аргументами современной институциональной теории?

Основная литература

Лхыезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Социокультурная динамика России. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1997.

Норм Д.С. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997.

Норм Д. С. Институты и экономический рост: историческое введение//THESIS — Теория и история экономических и социальных институтов и систем. Весна 1993. Т. 1. № 2.

Одейнык Л.Н. Издержки и перспективы реформ в России: институциональный подход//Мировая экономика и международные

отношения. 1997. № 12; 1998. № 1 (отдельная брошюра с аналогичным названием была выпущена в 1997 г. московским издательством «Магистр»).

Дополнительная литература

Патнэм Р. Чтобы демократия сработала. Гражданские традиции в современной Италии. М.: Ad Marginem, 1996.

Сото Э. де. Иной путь. Невидимая революция в третьем мире. М.: Catallaxy, 1995. Гл. 6. С. 235-248.

Badie В. L'Etat importe. Essai sur Poccidentalisation de l'ordre politique. Paris: Fayard, 1992.

Cornel S., Kali J. Where Does Economic Development Really Come From? Constitutional Rule Among the Contemporary Sioux and Apache//Economic Inquiry. 1995. Vol. XXXIII. July.