Эвристическая направленность методологии - Агрегативное, суммативное, аддитивное сведение абстракций

Многие годы предпринимаются попытки выявить специфику и состав «массового сознания», что чрезвычайно важно для самых разных видов деятельности, в том числе и в СМИ. Но при наличии множества верных частных характеристик дело упирается, представляется, в то, что не удается найти «ядро» проблемы. А не заключается ли основание для абстрактно-всеобщей характеристики «массового сознания» в том, какие «составляющие» необходимы, чтобы носители массового сознания могли адекватно ориентироваться во всем окружающем личность, группу, общество мире явлений действительности настоящего, прошлого и даже гипотетического будущего? И тогда ма­совое сознание станет возможным представить как ориентирующую систему, отдельные части которой задают подходы к различным сторонам действительности, а в совокупности позволяют полнокровно ориентироваться в окружающем.

Так перед исследователем возникает проблема конкретизации, «построения» конкретного как совокупности множества выделенных абстракций. Не лучшим вариантом (но допустимым и в чем-то плодотворным при изучении новых и сложных явлений) является «агрегативное», «суммативное», «аддитивное» сведение абстракций. Можно представить такое сведение как «характеристику через запятые» (= существенно для явления черты x, y, z... n). Результат — механическое целое, ведущее порой к эклектике. Но действительным пониманием сущности оказывается не аддитивное, а системное видение объекта, когда отдельные абстракции выступают как элементы, находящиеся в связи, взаимодействии (координации, субординации). Поняв это, исследователь «видит» целое не как «кубики в коробке», а как «дом», то есть как органическое целое. При этом обнаруживаются эмерджентные свойства предмета, «дополнительность» которых возникает именно в результате связей и взаимодействия элементов в рамках системы. До сих пор, кажется, не удается создать системную характеристику «журналистика»; пока представления о ней носят аддитивный характер («социальный инсти­тут» + «совокупность профессий» + «область творческой деятельности» + «собрание специально подобранных текстов» + «разнообразие каналов передачи массовой информации» и т.д.). В случае же органического синтеза абстрактных обобщений получается достаточно строгая характеристика, например, требований «информационного порядка» в демократическом обществе: «информированность» достигается при ясном понимании и реализации взаимосвязанных процессуальных актов «плюрализм» → «толерантность» → «диалог» → «монополюрализм».

Таким образом, в ходе анализа и абстрагирования реально конкретного неизбежно — латентно или явно — проходит также и процесс синтеза (греч. Synthesis — соединение, сочетание, составление) — органического соединение частей в единое целое при формировании нового, системного качества знания о предмете. При этом стоит иметь в виду, результаты синтеза, особенно при изучении сложных явлений в переходных ситуациях могут носить вероятностный характер. Таков, например, синергетическии синтез диссипативных структур. И поскольку в истории журналистики ничто никогда не закончено, борются разнонаправленные тенденции, а малые флуктуации и слабые резонансные воздействия способны дать простор для масштабной реализации одной из тенденций (не обязательно ведущей к прогрессивному развитию журналистики) и ограничению иных реальных тенденций, научная характеристика состояния журналистики получается «многомерной».

Существует теоретическая позиция, согласно которой в деятельности способного исследователя анализ и синтез неразрывны: анализ идет через синтез, то есть при выделении частей и абстрагировании «в уме» постоянно держится целое (реальное и гипотетически будущее), чтобы понять место и роль «части» в «целом». В результате анализа и абстрагирования при стремлении понять целое идет формирование на этой базе конкретно-всеобщего, когда и «частные проявления» журналистики (информационная политика отдельного канала), и «крупные обобщения» (либеральная журналистика второй половины XIX века) поняты в их глубинной сущности.

Но при этом, если рассматривать не только «общие», но также «особенные» и «единичные» свойства явления важно идти дальше — к конкрет­но всеобщему при понимании соотношения в явлении черт общего — особенного — единичного. Так реализуется принцип конкретности истины. Ведь «общее» существует только в «отдельном». Можно, конечно, писать о публицистике вообще, но это будет «тощая» абстракция. Более конкретна характеристика публицистики определенной эпохи или творческого объединения, а абсолютно конкретной будет разработка «на фоне» общих представлений специфики публицистики одного автора или даже одного его произведения (например, «Путешествия из Петербурга в Москву»). И в последнем случае это будет не эссеистский пересказ, а именно анализ, ибо представление о произведении будет основано на понимании абстрактно — всеобщего с учетом и демонстрацией особенного и единичного.