Западная и восточная традиции - Вторая часть представляет попытку автора осмыслить политический ответ Востока

* * *

Мы рассмотрели некоторые основные принципы политической жизни и политического творчества на Западе. Речь шла не столько о наличных эмпирических фактах, сколько об общих доминантах и тенденциях – о долговременных «программах» западной политической истории, развертывающихся в пространстве и во времени. Реальная жизнь гораздо более многообразна и противоречива, но политическая наука потому и является наукой, что фиксирует не калейдоскоп фактов, а основные закономерности, принципы и тенденции. Многим бросится в глаза, что наш взгляд на западную политическую жизнь, на саму западную демократию является довольно критическим. Думается, такой критицизм составляет особенность научного анализа.

Мы сегодня пребываем в зоне притяжения нового политического мифа – либерального. Развенчание коммунистического мифа завершилось не критическоаналитической ясностью сознания, а лихорадкой нового идеологического энтузиазма, мешающего видеть реальные противоречия посткоммунистической эпохи и соблазны нового «великого учения», способного завести в новый туник. Критиковать западную демократию в условиях коммунизма было пропагандистской обязанностью обществоведов, мало совместимой с их научным долгом и профессиональным достоинством. Но указывать на ее изъяны в условиях господства повой идеологии, требующей от нас нового «демократического» энтузиазма и новой апологетики, – значит осуществлять то, чего требует от нас и критический реализм ученого, и мужество гражданина.

Эта критика обретает новые горизонты ввиду того, что наряду с цивилизованным политическим опытом Запада у человечества в запасе имеется во многом альтернативный политический опыт Востока, до сих нор замалчиваемый рожденной на Западе политической наукой. Мы, граждане России – страны, принадлежащей одновременно и Западу, и Востоку, сочетающей и синтезирующей великие традиции обоих полушарий человечества, – имеем особую заинтересованность в том, чтобы политический опыт Востока вошел в сокровищницу нашей политической мысли и культуры и тем самым избавил их от опасной одномерности – и геополитической, и теоретической.

Вторая часть представляет попытку автора осмыслить политический ответ Востока на уровне достаточно общих мироустроительных принципов. Ввиду того, что эта попытка является, пожалуй, первой в рамках нашего современного политологического сообщества, она представляет несомненный теоретический риск, связанный с возможными ошибками, пробелами и односторонностями в утверждениях автора. Но было бы неверным думать, что учебники пишутся неошибающимися людьми и дают одно только бесспорное знание. Изъяном бесспорности является скольжение в банальность и ее спутницу – интеллектуальную скуку. Последнюю надо признать главным врагом обучения. Современное образование – это не школа усвоения готовых истин, а школа самостоятельной мысли, без которой не может состояться личность. Автору учебного пособия важнее быть действительно интересным собеседником, пробуждающим интеллектуальную любознательность обучаемого, чем безошибочным и догматически самоуверенным наставником. Общее пространство разговора создает не столько доступность материала и изложения, сколько общий дух эпохи, в которую погружены мы все, общность наших тревог и вызовов, которые бросает нам наступающая эпоха. Если тревоги автора оказались «заразительными» для вас, значит, наше взаимопонимание в конечном счете обязательно состоится.