История социальной работы - 7.1.4. Деятельность советской власти по решению проблем детства.

7.1.4. Деятельность советской власти по решению проблем детства.

С насущной проблемой массового сиротства и беспризорничества, острейшей необходимостью государственного устройства, содержания и воспитания детей-сирот и детей, лишившихся попечения родителей, послереволюционная Россия столкнулась уже в первые годы советской власти. Декретом СНК РСФСР от 9 января 1918 г. «О комиссиях для несовершеннолетних» детские дореволюционные приюты и сиротские дома преобразовывались в государственные детские дома и передавались в ведение специально созданных комиссий. В 1917—1918 годах детские дома находились в непосредственном подчинении Народного Комиссариата социального обеспечения, а с 30 мая 1918 г. передавались в ведение Наркомата просвещения (специальным декретом СНК). Отныне все дети России признавались детьми молодого советского государства и находились под его защитой.

Начала реализовываться возникшая еще в конце 19 века идея о том, что социальное обеспечение детей должно быть всецело передано в веденье государства. Более того, в теоретических трудах Н. Крупская и А. Коллонтай эта идея доводилась до крайних пределов: по их мнению, государство должно было взять на себя воспитание и материальное обеспечение всех без исключения детей, чтобы освободить их от влияния семьи и создать новый тип людей, способных создать коммунистическое общество. Примечательно, что советская власть пыталась на практике реализовать эти утопические идеи, взяв на себя заботу о детях.

В феврале 1919 г. в РСФСР был основан Государственный совет защиты детства, главном функции которого являлось изыскание средств для содержания детских домов. Значительную помощь этим учреждениям оказала созданная в 1921 г. при ВЦИК комиссия по улучшению жизни детей во главе с Ф.Э.Дзержинским. В задачи комиссии входило:

оказание помощи продовольствием, жильем, топливом, одеждой учреждениям, ведающим охраной жизни и здоровья детей, прежде всего беспризорных;

издание законов и постановлений касающихся охраны жизни и здоровья детей;

Голод 1921 года в Поволжье внес существенные коррективы в планы работы с детьми. Помимо имеющихся 5 млн. беспризорных, в сфере голода оказалось еще 8 млн. детей, многие из которых потеряли детей. В этих условиях комиссия вынуждена была заниматься только неотложными мерами по спасению детей. Был найден единственный правильный в тех условиях способ - массовое открытие новых детских домов, где дети могли получать хоть скудное, но все же достаточное до выживания питание. Была так же организована перевозка детей из районов голода в другие. Была проделана поистине титаническая работа, но тем не менее беспризорность продолжала носить массовый характер (1922 - 7 млн. беспризорный детей). Детские дома содержали к тому времени 540 тыс. детей, и практически не выполняли ни какой педагогической работы.

Наряду с детским домами в 20-е годы существовали и другие государственные интернатные учреждения: детские коммуны и городки, трудовые колонии, пнонердома. Многие педагоги 20-х годов отдавали предпочтение детским домам смешанного типа (школьного и дошкольного возрастов). «Детский дом должен являться частицей жизни, — говорили они, — в жизни же все возрасты связаны и смешаны». Процесс преобразования детских домов (школьного и дошкольного типов) в настоящее время осуществляется именно по такому пути. В школьных детдомах сейчас открываются дошкольные отделения, а в дошкольных детдомах — школьные. В таких учреждениях (семейного типа) появляется высокая ответственность старших воспитанников по отношению к младшим (забота, уход, шефство), да и смягчается сам психологический климат таких, заведений в сторону домашнего воспитания. Нестандартным типом детских учреждений 20-х годов были пионердома. От обычных детских домов школьного типа они отличались стопроцентным пионерским составом — в то время это встречалось нечасто. В пионердома принимали детей с 12 лет, а их количество не превышало в этих заведениях 80 человек. Работа пионердомов строилась по принципу деятельности пионерской организации (создание пионерских звеньев) и носила ярко выраженный политический характер первых революционных лет.

В эти же годы в зависимости от местных уровни создавались и детские трудовые (промышленные или сельскохозяйственные) коммуны для несовершеннолетних правонарушителей 12—17 лет. Эти учреждения отличались специфичностью контингента, раздельным воспитанием (девочки и мальчики раздельно) и некоторыми организационными принципами. К ним относились: полное самообслуживание, производственный труд оплата труда подростков в мастерских, частичная, хотя и минимальная, самоокупаемость учреждения.

К середине 30-х годов детский дом как одна из форм государственного попечения о детях, был признан лучшим типом воспитательно-образовательного учреждения, наиболее отвечающим целям коммунистического воспитания детей того времени, нуждающихся в помощи государства. В годы Великой Отечественной войны с особой остротой встал вопрос об устройстве детей-сирот. В январе 1942 г. было принято постановление СНК СССР «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». Основной целью этого постановления было определение основных направлений работы органов государственной власти, партийных организаций по предупреждению детской беспризорности и уменьшению для детей тягот войны. Необходимо было спасти и устроить в детские учреждения сотни тысяч детей, потерявших родителей во время войны.

На государственные средства создавались новые детские дома для детей воинов Советской армии, партизан и детей, родители которых погибли (специальные детдома). К концу 1945 г. таких детдомов в СССР было около 120, в них воспитывалось свыше 17 тыс. детей. Создавались для детей, оставшихся без родителей, и детские дома на средства общественности (колхозов, комсомола, профсоюзов, милиции, промышленных предприятий).

Кроме того, в годы Великой Отечественной войны был возрожден институт патронирования (передача детей на воспитание в семьи), который был отменен в первые годы советской власти, но распространяется ныне в России. Надо сказать, что россияне в экстремальных условиях (война, экологические катаклизмы, голод) всегда проявляли милосердие по отношению к детям-сиротам. Так, в 1941—1945 гг. гражданами России было усыновлено, взято под опеку и на патроннрование 278 тыс. детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Несмотря на столь внушительное число детей, взятых в семьи, большинство детей — сирот войны содержалось в детских домах (по России — 400 тыс., по СССР — 600 тыс.) за государственный счет.

С 1956 г. по решению XX съезда КПСС в СССР начали создаваться школы-интернаты для детей-сирот, детей одиноких матерей, инвалидов войны и труда, пенсионеров, а также детей, родители которых в силу разных причин нуждались в помощи государства.

В 1959—1965 гг. с учетом местных условий и возможностей в стране осуществлялось преобразование детских домов школьного типа в школы-интернаты, К сожалению, такая практика преобразования учреждений не оправдала себя. Сейчас происходит обратный процесс преобразования школ-интернатов в детские дома. Детский дом, как и в 30-е годы, вновь становится одним из оптимальных типов государственных учреждений для детей-сирот. Однако меняется его режим работы: детский дом из казарменного учреждения все более становится семейным, теплым домом.

7.2. Изменение в социальном призрении заключенных 7.2.1. Особенности развития системы наказаний и исправлений в мировой практике .

В доиндустриальной Европе наиболее серьезными и влекущими самое суровое наказание считались религиозные преступления, либо преступления против собственности власть имущих и аристократии. Сегодня подобные нарушения либо вовсе не воспринимаются как преступления, либо рассматриваются как малозначительные нарушения закона. Ересь (проповедь религиозных доктрин, отличных от христианства), святотатство (кража или порча церковной собственности) и даже богохульство (упоминание божьего имени всуе, негативные высказывания о религиозных материях) долгое время карались смертью во многих странах Европы. Охота или рыболовство, рубка леса или хвороста, сбор фруктов, совершаемые простыми людьми на земле короля или аристократии, также считались тяжкими преступлениями (хотя смертная казнь применялась не всегда). Убийство одного простолюдина другим не считалось серьезным преступлением по сравнению с вышеназванными. Преступник часто мог искупить вину, выплатив определенную сумму денег родственникам жертвы. Иногда семья погибшего брала дело справедливости в свои руки, убивая виновного. Проблема с таким способом наказания — известным как кровная месть — заключалась в том, что семья первого убийцы, в свою очередь, тоже могла отреагировать подобным образом, что приводило к длинной веренице убийств. В некоторых районах Южной Италии практика кровной мести существовала до ХХ века; используется она и сегодня как способ осуществления «правосудия» между соперничающими «криминальными семьями» в Соединенных Штатах.

В Европе и Соединенных Штатах до начала девятнадцатого века тюремное заключение в качестве наказания за преступление применялось редко. Большинство городов имело свои

тюрьмы, обычно небольшие, вмещавшие одновременно не более трех— четырех арестантов. Их использовали, чтобы «остудить» пьяниц в течение ночи, иногда обвиняемые ожидали в них суда. В крупных европейских городах существовали большие тюрьмы, основная часть преступников, находившихся в них, получила приговор и ожидала казни. Эти учреждения сильно отличались от тюрем, которые в больших количествах стали строить позднее, начиная с девятнадцатого века и до наших дней. Тюремная дисциплина ранее была слабой. Лишь приговоренных к казни бросали в подземелье, и до самого момента казни они видели только тюремщика. Чаще всего тюремная атмосфера по сравнению с современными стандартами была поразительно свободной.

Джонатон Этолл, историк преступности, приводит описание жизни Ньюгейта, одной из первых лондонских тюрем. В ней кипела жизнь, большую часть дня в помещении находились многочисленные посетители. В 1790 г. один из осужденных дал в тюрьме бал, и это, по-видимому, не было необычным. В 4 часа под музыку скрипок и флейт подали чай, после этого компания танцевала до 8 часов. Затем был подан холодный ужин. Вечер закончился в 9 часов, в обычный час, когда тюрьма закрывается.

До девятнадцатого века основными формами наказаний за преступления были колодки, порка, клеймение раскаленным железом или повешение. Обычно наказание производилось публично. Присутствовало много народа, на некоторые казни собирались тысячи людей. Преступник, которого собирались повесить, мог произнести речь, оправдывая свои действия или доказывая невиновность. Толпа хлопала, шикала, свистела, давая оценку речи осужденного.