Теории и методы социальной работы - Христианство

Христианство

идею судьбы осмысляет в качественно иных концептах. Человеческое бытие определяет не пространство полиса, как мы это видели в античной цивилизации, а мир церкви, где «христианин в Церкви Христа живет в благодати Христа»1. «Культура стыда», сменяется «Культурой вины», где на первый план выходит внутренняя система ценностей и оценка альтруистического поведения, «суд совести». Судьба как концепт человеческой жизендеятельности, входит в пространство высшего блага на ряду с провидением, милосердием, спасением и другими явлениями провиденциального порядка. Отсюда идея судьбы в христианских подходах осмысляется как идея спасения души.2 «Событие» тождественно « со-бытию» и пассивная личность, социально ущербная, в этой связи имеет свой концепт существования, оправдания и защиты. Со-бытие богатых и бедных, обусловлено их предназначением друг для друга. Мифологема социального мира обосновывает существование помогающего и нуж-дающего субъекта исходя из их со-бытийности. Бедные существуют для богатых для того, чтобы богатые могли искупить свои грехи, богатые же нужны бедным, чтобы те могли кормиться возле них. И те и другие являются защитниками друг друга перед ликом Бога, и те и другие во взаимослужении друг другу достойны спасения, эти аксиоматические принципы становятся основой концепции милосердия.

Реале Дж. Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т.2. Средневековье. 1997, С.22.

Неретина С.С. Понятие судьбы в пространстве высшего блага /Понятие судьбы в контексте разных культур. М., 1994.

Христианская парадигма поддержки и взаимопомощи вырабатывает определенные «правила спасения», определяет, что необходимо делать, а что нет. Эти концепты милосердного поведения становятся основанием акций и поступков человека – помогающего. Правила и принципы милосердия определяются через серию поступков и деяний, которые могут быть направлены на различные нужды субъекта, выделяя при этом два уровня помощи: милости духовные и милости телесные. К милостям телесным относили: « питать алчущих, напоить жаждущего, одеть нагого, или имеющего недостаток в приличной одежде, посетить находящегося в темнице, посещать больных, странника в дом принять и успокоить, погребать умерших в убожестве.» Духовные милости - «увещевание» обратить грешника от заблуждений, научить истине и добру нуждающихся, подать ближнему добрый совет, молиться за него Богу, утешить печального, не воздавать за зло, от сердца прощать обиды.1

Паттерн помогающего субъекта распространялся от добропорядочного христианина ремесленника до богатого сюзерена. Их помощь человеку - нуждающемуся была спонтанна и аффективна, и она не была связана с выяснением истинных мотивов просящих подаяние. Однако институт монашества, основной помогающий – субъект, имел свою идеологию поддержки. Культура практического милосердия, культ труда, «святая простата», образованность, как основополагающая добродетель – являлись главными слагаемыми социального христианского служения. Социальное христианское служение предполагало на практике осуществлять заповеди Христа о милосердии, оно выдвигало определенные    нормированные    требования    к    действиям    и    поступкам

1 Библейская энциклопедия. - Книга 1: М., 1891.-С.474.

священников,  устанавливало  исходные  ценностные  позиции  помогающего субъекта.

В актах христианского милосердия впервые ставится знак равенства не только между бытием человека и его не бытием, богатством и бедностью, но самое главное намечается отход от «коллективной ментальности»1, что породило формы индивидуальной защиты и поддержки. Осознание собственного «я», развитие самосознания и индивидуальности заложило в «культуре вины» иные парадигмы помощи и поддержки, которые находят свое отражение в парадигме «солидарности».

Философские основание парадигмы «солидарности» актуализируют концепты бедности, и выдвигают новую идею, идею свободы прав человека. Причем бедность, в отличие от христианского концепта, рассматривается не как «благо», а как несправедливость, проявление права сильного, над слабым. Однако такое со- бытиѐ субъектов противоречило идеалам социального устройства, основанного не на божественном провиденциализме, а на принципах свободы, равенства, братства. Философия милосердия, уступает место философии альтруизма, где конечная цель морального действия является благо других людей.2 Концепт судьбы и справедливости в контексте проблем бедности осмысляется не с фатальных оснований, а с позицией естественных прав человека, когда индивидуальные права на жизнь и свободу являются главными мотивами помощи и поддержки индивиду. Концепции естественных прав человека, их обоснование и определение первоначально связывают с идеями экономической по-1 Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992., Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства. М., 1990;

2 Юнгхолм Свен-Эрик Гуманистические ценности социальной работы. М., 1995.

мощи и солидарности, что находит отражение в деятельности благотворительных организаций. Именно здесь Человек – помогающий начинает осуществлять свою деятельность не на основе импульса или аффекта, а на основе рациональных принципах общественного блага и социальной полезности. Забота о человеке – нуждающимся выдвигает определенные требования связанные с философией деятельности, включающую в себя не только умения и навыки, но устанавливающая принципы взаимодействия. Принципы взаимодействия человека – помогающего с человеком – нуждающимся не могут уложиться в христианские каноны милостей духовных и телесных. Ибо даже пассивный субъект, «обделенной судьбой», имеет актуализированное – Я, осложненное ценностными мифами классовой и групповой принадлежности, идентифицирует свою ситуацию в контексте социальных прав, свобод и гарантий. В идеологии поддержки событие отождествляется с ситуацией, оно не несет в себе тот драматизм отношений, который у античного человека было связано с роком, а в христианстве с провидением. Событие – ситуация отражает характер индивидуальной или социальной детерминированности, оно перманентно, а следовательно человек – помогающий имеет возможность не только познавать «судьбу» отдельного человека, но и облегчая страдания, изменить сложившийся жизненный сценарий. Концепция философии развития, та новая мифология человека – помогающего, сформировавшаяся в практике добровольных помощников.

Однако бедность, и его крайняя форма «пауперизм», подтолкнули в качестве субъекта помощи выступить не только добровольных помощников, но и государство. Оно стоит перед необходимостью    не    только    выступать    в    качестве    помогающего

субъекта, но и обосновывать доктрину коллективной заботы и ответственности перед человеком - нуждающимся. Исходя из концептов той политической системы, которая исторически обусловлена развитием данного общества, либеральные, репрессивные, социалистические, социал-демократические, капиталистические системы по - своему определяют концепты социальной справедливости, законности, гражданские и политические права человека. Социальная политика как стратегия реализации прав человека становится, концептом определяющим не только судьбу отдельного человека, но и основанием альтруистического поведения помогающего субъекта, которым начинает выступает профессионал. Профессионал, новый паттерн человека – помогающего, осуществляют свою миссию в контексте коллективных действий и индивидуальных акций. Ценности профессии и требования общества, являются тем диалектическим противоречием, где формируются новые принципы альтруистического поведения человека – помогающего.